Представьте, что вы всю жизнь уверенно ведёте автомобиль: нажимаете на газ, тормозите, выбираете маршрут. И убеждены: «Я управляю своей жизнью».

А потом начинаете замечать странное: вы снова и снова сворачиваете не туда… останавливаетесь в одних и тех же «тупиках»… и почему-то оказываетесь рядом с одними и теми же людьми.

И в какой-то момент возникает вопрос: «А точно ли это я за рулём?»

Похоже на поведение автопилота: система может уверенно вести машину, но по старым данным, не учитывая реальность здесь и сейчас.

С психикой происходит нечто похожее. Мы можем «тормозить» там, где нет опасности, или раз за разом воспроизводить одни и те же сценарии, не потому что хотим этого, а потому что так устроены наши внутренние настройки.

Тест Зонди — это инструмент, который позволяет увидеть эту скрытую логику. Не осознанные решения, а те выборы, которые как будто происходят сами собой: к чему нас тянет, от чего мы отступаем, какие ситуации повторяются в жизни.

Речь идёт о более глубоком уровне, уровне унаследованных сценариев, подавленных импульсов и бессознательных тенденций, которые влияют на выбор партнёров, профессии, способов реагирования и даже жизненного пути.

Существует распространённое мнение, что тест Зонди — это устаревший или сугубо клинический инструмент. Однако на практике он особенно ценен в ситуациях, когда внешне всё может выглядеть «нормально», но внутри есть устойчивое ощущение: «Я стараюсь, но как будто всё время оказываюсь не там».

В этой статье собраны реальные примеры запросов, с которыми работает тест Зонди — от карьерных тупиков и проблем в отношениях до внутренней апатии, проблем в отношениях, конфликтов и трудностей с эмоциями.

Чтобы сохранить конфиденциальность, я не привожу случаи из личной практики. Вместо этого используются кейсы из научных публикаций и материалов журнала Szondiana. Они позволяют увидеть (иногда даже на «радикальных случаях»), как этот подход применяется в реальной работе и какие механизмы стоят за, казалось бы, разными жизненными трудностями.

• Почему у меня не получается реализовать себя, хотя я стараюсь больше других?
• Как перестать саботировать собственный успех?
• Почему в последний момент всё срывается?
• Как выйти из повторяющихся неудач в карьере?
• Почему я чувствую, что меня что-то «держит»?
• Как перестать зависеть от мнения родителей?
• Почему я не могу сделать следующий шаг в профессии?

Пример 1. Музыкант и «тень отца». Вы талантливы, амбициозны и прикладываете вдвое больше усилий, чем другие, но в самый ответственный момент дверь перед вашим носом закрывается? Иногда причина неудач кроется не в нехватке навыков, а в невидимых «ножницах» материнской любви, которые обрезают крылья вашему успеху. Мария Чиллаг в статье «Семейная традиция: Талант в неблагоприятных условиях» (Szondiana, 2002 г.), приводит именно такой случай, который также показывает, как семейный миф о пассивных мужчинах заставил виртуоза саботировать собственную карьеру.

Контекст и суть проблемы. Пациент — в высшей степени талантливый молодой музыкант-инструменталист. Окончив консерваторию, он играл в камерном ансамбле, гастролировал за рубежом и даже получал международные награды, но из-за личных конфликтов в коллективе ему пришлось уйти. После этого он попытался сменить специализацию и стать дирижёром, однако раз за разом проваливал вступительные экзамены в Музыкальную академию.

Семейный миф («навязанная судьба»). Анализ генограммы выявил повторяющийся из поколения в поколение паттерн «отсутствующего отца» и поиска материнской фигуры.

• Его дед по отцовской линии женился на женщине, которая была старше его на 10 лет, что указывает на бессознательный поиск матери.
• По материнской линии и бабушка, и сама мать пациента потеряли своих отцов, когда им было по 6 лет (дед погиб солдатом во время Второй мировой войны).
• Мать пациента выбрала себе в мужья пассивного, женственного мужчину, который был эмоционально отдалён от семьи. При этом сама мать демонстрировала яркие истерические черты и устраивала сцены: например, когда отец однажды ушёл с друзьями в бар, она в гневе изрезала ножницами его брюки, после чего он больше никогда не встречался с друзьями.

Показатели теста Зонди. Именно тест Зонди позволил увидеть, почему юноша саботирует свой собственный успех. Мария Чиллаг приводит следующие конкретные факторы из его профиля.

• Вектор Контакта (C): -d, +m. Этот показатель является ключевым в данном случае. Он отражает то, что мать присутствует в психике пациента в форме почти инцестуозной, прочно удерживающей привязанности.
• Сексуальный вектор (S): -h, +s. Пациент демонстрирует абсолютно нормальный мужской сексуальный профиль.
• Вектор Я (Sch): +p. Данный фактор указывает на то, что профессиональное призвание носит для него навязчивый (обсессивный) характер.
• Пароксизмальный вектор (P): фактор Каина в сочетании с hy. Несмотря на нормальную сексуальность, в сфере аффектов присутствует «каиновская» злость/агрессия, связанная с фактором демонстративности (hy).

Интерпретация и терапевтическая гипотеза. Исходя из теста, терапевт делает вывод: главная проблема пациента заключается не в отсутствии таланта (он очевиден), а в неспособности его утвердить и реализовать. Успех блокируется мощной, нездоровой связью с матерью, которая его «удерживает» (-d, +m).

Размышляя над тем, как помочь юноше, М. Чиллаг обращается к истории самого метода Зонди. В ранние годы (до 1938 года) в тесте Зонди существовал «Пятый вектор» (M-вектор) — вектор ментальных способностей и таланта, состоящий из факторов o (олигофрения) и t (талант). Позже Зонди навсегда исключил этот вектор из своей системы.

Чиллаг выдвигает смелую гипотезу: отказ от Пятого вектора совпал с тяжелейшим переломом в жизни самого Зонди (депортация в концлагерь и последующая эмиграция в Швейцарию). Возможно, это радикальное «отсечение» части своего прошлого помогло Зонди выжить и заново утвердиться в совершенно новых условиях. Опираясь на эту метафору, терапевт заключает, что её талантливому, но застрявшему в карьерном тупике пациенту требуется столь же радикальное отсечение слишком сильных связей со своей матерью, чтобы получить возможность реализовать свой дар.

• Почему меня бросают, хотя я стараюсь для отношений?
• Как перестать быть слишком удобным?
• Почему я терплю то, что мне не нравится?
• Как научиться говорить «нет» без чувства вины?
• Почему я боюсь проявлять недовольство?
• Как перестать жертвовать собой ради других?
• Почему мне кажется, что мои эмоции опасны?

Пример 2. Антония: ловушка «хорошей девочки». «Ты слишком хороша для меня», — говорит мужчина и уходит, а вы остаётесь с депрессией и немым вопросом: «Что со мной не так?». Альмут Швейкерт в исследовании «Антония и тринадцать снов» (Szondiana, 2017 г.) раскрывает, как подавленный гнев и детский страх «убить» родителей своими чувствами превращают жизнь женщины в бесконечное самопожертвование. Работа со снами и тестом Зонди помогла героине наконец разрешить себе злиться, сверлить стены и стать счастливой.

Контекст и сопротивление терапии. Антония — привлекательная, обаятельная женщина в возрасте около 50 лет, воспитывающая 11-летнего сына. Она находилась в разводе: муж ушёл от неё пять лет назад, объяснив это тем, что она была «слишком хороша для него». В других отношениях партнёры также часто её бросали, но она была готова на всё ради них (одного из бывших партнёров она принимала обратно восемь раз).

Она обратилась к психотерапевту из-за депрессии, возникшей после лучевой терапии рака груди. Однако на сознательном уровне Антония отрицала наличие проблем и пыталась убедить терапевта, что психотерапия ей не нужна. Лишь в самые последние минуты первой сессии она вскользь упомянула, что её отец покончил с собой (приняв смертельную дозу антидепрессантов), когда ей было 10 лет, и она боится, что её депрессия может закончиться так же.

Травма и анализ сновидений. Чтобы преодолеть сопротивление, терапевт предложила работу со сновидениями. Уже во втором сне Антония увидела похороны дальнего родственника, которые оказались метафорой похорон её отца. В ходе терапии удалось восстановить вытесненное воспоминание о последнем дне, когда она видела отца живым. Тогда 10-летняя Антония громко жаловалась на свою подругу за обеденным столом. Её отец, находившийся в тяжёлой депрессии, пришёл в ярость и строго запретил ей кричать и жаловаться на кого-либо. Обиженная Антония вышла из-за стола, надеясь, что отец пойдёт за ней, но он этого не сделал, а через два дня его нашли мёртвым. Бессознательно девочка сделала вывод: её гнев и требования убивают и приводят к тому, что её бросают. Из-за этого скрытого чувства вины во взрослой жизни Антония вела себя в отношениях как покорная «овечка», никогда не перечила мужчинам, подавляла свою злость и проглатывала обиды (именно поэтому муж счёл её «слишком хорошей»).

Показатели теста Зонди (10 профилей). Тест Зонди сыграл решающую роль в разоблачении её скрытой агрессии, о которой она сама даже не подозревала. В статье приводятся конкретные тестовые факторы Антонии.

• Вектор S (Сексуальное влечение). Выявлена устойчивая тенденция s+!. Это огромное количество скрытой агрессии и стремления к доминированию, которые она полностью подавляла в отношениях.
• Вектор C (Вектор Контакта). Показатели m+! и m+!!. Антония цеплялась за объекты привязанности одновременно тревожным и агрессивным (захватническим) образом из-за колоссального страха быть брошенной.
• Вектор P (Пароксизмальный влечение). В сочетании с высокой агрессией (s+!) тест показал реакцию hy-!!. Это означает колоссальную тенденцию прятать, маскировать («камуфлировать») свою агрессию, на что Антония тратила невероятное количество энергии. В Экспериментальном комплементарном профиле (EKP — задний план) также обнаружилась скрытая ярость: e-!.
• Вектор Sch (Вектор Я). Выявлены реакции k-! и k± (отрицание, вытеснение и навязчивое, компульсивное Эго). При этом в факторе p наблюдались сплошные нули (p = 0). Терапевт интерпретирует это так: Антония практически не могла воспринимать свои собственные потребности из-за сильнейшего конфликта границ (агрессия s+! против страха быть брошенной m+!!). Однако на заднем плане (EKP) проявились покинутость и чувство обиды: p+!.

Терапевтическое разрешение (интеграция фактора s+). Когда терапевт впервые указала ей на результаты теста (на её скрытую агрессию), Антония воскликнула: «Я не поверила ни единому вашему слову!». Однако в ходе работы она признала право на свой гнев: «Да, папа! Мне разрешено ругаться! Мне разрешено повышать голос! … Это не моя вина».

Тест Зонди позволил направить тенденцию s+ в конструктивное русло. Антония осознала, что фактор s+ — это не только деструктивность или контроль. Анализируя свою семью, она вспомнила, что её родственники любили тяжёлую физическую работу, а отец сам построил их дом. Антония начала сублимировать свою энергию: она занялась ремонтом собственного дома («полюбила сверлить дыры») и вместе с сыном увлеклась боевыми искусствами (дзюдо, карате).

Она открыто признала, что любит доминировать, готова спорить и быть острой на язык. К концу терапии она влюбилась в мужчину, с которым осмелилась открыто проявлять свою s+-тенденцию (задавать тон в отношениях), и этот партнёр принял её такой, какая она есть, избавив её от необходимости играть роль покорной жертвы.

• Почему у меня нет мотивации что-то менять?
• Как заставить себя начать действовать?
• Почему я откладываю важные решения?
• Как понять, чего я на самом деле хочу?
• Почему я боюсь начинать новое?
• Как выйти из состояния «застревания»?
• Почему я не реализую свои способности?

Пример 3. Жизнь на ручном тормозе. Как быть, если вам двадцать с небольшим, у вас есть таланты, но нет ни малейшего желания двигаться к целям? Адам Унгер в статье «Катарсис и мотивация: может ли процесс консультирования быть успешным без катарсиса?» (Szondiana, 2024 г.) описывает случай молодого человека, чья апатия стала бронёй против страха неудачи. Это история о том, как выйти из тупика, когда «озарение» не приходит, а жизнь требует осознанного выбора и сепарации от родителей.

Контекст и суть проблемы. Клиент — опрятный молодой человек в возрасте чуть старше 20 лет. На момент начала работы он жил с родителями и не имел интимных отношений. Основной жалобой было тотальное отсутствие мотивации, затрагивающее почти все сферы его жизни: учёбу, работу и жизненные цели. Он только что решил бросить учёбу в университете по STEM-специальности (наука, технологии, инженерия, математика), куда пошёл под давлением родителей, поскольку это будущее было ему совершенно чуждо. Он мечтал стать художником, но не имел мотивации создавать или показывать кому-либо свои работы, так как боялся, что они окажутся недостаточно хорошими. На сессиях он вёл себя когнитивно активно, часто смеялся, но оставался эмоционально отстранённым, избегая глубоких переживаний и инсайтов (катарсиса).

Показатели 2-профильного теста Зонди. Для понимания глубинных мотивов был использован 2-профильный тест Зонди (проведение двух серий выборов в течение одной сессии), который выявил следующие факторы.

• Вектор S (Сексуальное влечение): h+ и s-. Вектор показал перегрузку (знак «!») сильных влечений. Тенденция h+ указывала на его сильную потребность в близости с объектом, тогда как s- отражала потребность в том, чтобы этот объект сам приблизился к нему. Он жаждал близости, но из-за страха отвержения был неспособен сделать шаг навстречу.
• Вектор C (Контакты). Потребность m демонстрировала отчуждение и нейтральное, разряженное состояние, тогда как фактор d указывал на открытость к другим. Сочетание потребности отдалиться и потребности искать новых людей порождало лёгкую тревогу остаться в одиночестве из-за своей отстранённости.
• Вектор P (Пароксизмальный): e+ и hy-. Потребность e+ была идеально сбалансирована (с минусом на заднем плане), а внутренний локус эмоций находился в hy-. Эта конфигурация была интерпретирована как «отсутствие напора страдания». Клиент, казалось, был удовлетворён своей жизнью такой, какая она есть, что на практике выражалось в отсутствии жизненного направления.
• Вектор Sch (Вектор Я): k+ и p-. Тест показал неконгруэнтную идентичность. Его потребность ассимилироваться с миром (p-) конфликтовала с потребностью базировать эту ассимиляцию на собственной воле (k+). В своём текущем состоянии он не мог согласовать свои влечения, внешний мир и жизненные цели.

Семейная динамика и защитные механизмы. Апатия клиента оказалась мощным защитным механизмом, который подпитывался семейным окружением. Родители тихо презирали его за то, что он не следовал их плану в сфере STEM, и считали его некомпетентным. Это создало замкнутый круг самоисполняющегося пророчества: воспринимаемая некомпетентность мешала ему развиваться и превращалась в реальную. Отсутствие давления страдания (P: e+ hy-) в сочетании с мощными защитными механизмами не позволяло ему эмоционально принять своё плачевное состояние, что подпитывало нехватку мотивации. Само отсутствие мотивации стало дополнительным слоем защиты, уберегающим его от риска потерпеть неудачу и столкнуться с отвержением, что полностью ограничивало развитие его идентичности.

Итог терапии (разрешение без катарсиса). Несмотря на использование теста Зонди и имагинативных упражнений, клиент так и не испытал эмоционального катарсиса из-за слишком сильных защитных механизмов. Тем не менее, терапевт сместил фокус с ожидания «мистического озарения» на сознательный выбор и последовательность (включение функции Понтифекс-Эго). После этих конфронтационных сессий клиент начал регулярно заниматься искусством, съехал от родителей в отдельную квартиру и нашёл работу, тем самым успешно достигнув своих целей исключительно через когнитивное понимание своего состояния.

• Почему мне трудно быть одному?
• Как стать более самостоятельным?
• Почему я слишком завишу от близких?
• Как перестать бояться перемен?
• Почему мне сложно принимать решения самому?
• Как повысить уверенность в себе?
• Почему я боюсь двигаться вперёд?

Пример 4. Эва: страх быть одной. Можно ли строить взрослую жизнь, если внутри вы всё ещё ребёнок, который не может спать без света после старой травмы? Бенце Сабо в работе «Комбинированное использование проективных тестов…» (Szondiana, 2024 г.) разбирает историю студентки, чья идеальная связь с семьёй стала преградой для её будущего.

Контекст и суть проблемы. Эва (вымышленное имя) — девушка в возрасте чуть старше 20 лет, студентка городского университета, где она учится на театрального педагога. Она состоит в отношениях с Адамом уже два года. Эва обратилась за психологической консультацией из-за трудностей с засыпанием, низкой самооценки и страха смерти (death anxiety).

Она описывает себя как общительного и открытого человека, а свои отношения с семьёй считает «идеальными». Однако в её жизненной истории есть травмирующие эпизоды.

1. Проблемы со сном. Когда Эве было 10 лет, её прабабушка умерла ночью, пока девочка спала. С тех пор Эва не может спать одна.
2. Травма самооценки. С четвёртого класса она шесть лет занималась командными видами спорта, где регулярно подвергалась словесным оскорблениям со стороны сверстников. Тренер не вмешивался, сохраняя позицию «нейтрального наблюдателя», а семья, хотя и видела пагубное влияние спорта, ничего не предприняла. Это разрушило её самооценку и привело к проблемам с восприятием собственного тела.
3. Тревога из-за учёбы. Эва — первая в своей семье, кто поступил в университет. Несмотря на отличную учёбу, она страдает от тревоги по поводу своей успеваемости и способности управлять временем.
4. Отношения с Адамом. Она считает их отношения хорошими, в том числе в сексуальном плане. Эва обычно сама инициирует сексуальную близость и управляет ею. Единственное, что её возмущает — это неспособность Адама выражать свои чувства, из-за чего между ними случаются ссоры.

Показатели тестов и их интерпретация. В ходе консультирования применялись 2-профильный тест Зонди и тест Роршаха (в интерпретации по венгерской системе Ф. Мереи).

Данные теста Зонди.

• Вектор S (Сексуальное влечение). Констелляция h- и s+. Это указывает на активно переживаемую потребность в коллективной близости. Данная констелляция является маскулинной, с хорошим балансом между передним (VGP) и задним (EKP) планами. Её сексуальность выглядит нормальной (без явных проблем, либо она ещё не до конца сформировалась).
• Вектор C (Вектор Контакта). Показатели вектора сильно перегружены, что выявляет жёсткий и цепляющийся паттерн привязанности. На внешнем круге Эва демонстрирует активную привязанность и нереалистичные связи: она остро жаждет безопасности и постоянного контакта.
• Вектор Sch (Вектор Я). Внутренний круг профиля показывает неуверенный, адаптирующийся подход к самореализации как на эмоциональном уровне, так и на уровне Эго.

Судьбоаналитическая гипотеза и разрешение. Интерпретация результатов показывает серьёзные противоречия в сфере межличностных отношений Эвы. Самое яркое отклонение в тесте Зонди — это перегруженный вектор C, отражающий ригидное желание цепляться за других. Эта мощная потребность в безопасности подавляет её самореализацию (что видно по неуверенному вектору Sch).

С точки зрения судьбоанализа, её исключительно близкие отношения с семьёй выступают ограничивающим фактором. Семейный сценарий («навязанная судьба») диктует паттерн «цепляться друг за друга», а не самоутверждаться. Поступив в университет (выбрав собственный путь), Эва вступила в конфликт с навязанной судьбой. Движение к самореализации грозит ей изоляцией внутри семьи, так как мир высшего образования и профессиональной карьеры семье совершенно незнаком, и они не могут дать ей необходимых инструментов для поддержки. В результате она боится идти вперёд, цепляясь за старые связи и за Адама.

Рекомендации для консультирования. Психолог определил, что для Эвы будет наиболее полезным более глубоко исследовать её семейные отношения и судьбы предков. Ей необходимо осознать, насколько её низкая самооценка и трудности со сном укоренены именно в её межличностных отношениях и паттернах привязанности. В рамках парной терапии (с Адамом) им было рекомендовано прояснить индивидуальные потребности, чтобы Эва могла выйти из роли подчиняющейся, а Адам научился открыто выражать свои эмоции.

• Почему мне трудно выражать чувства?
• Как научиться говорить о своих эмоциях?
• Почему я всё держу в себе?
• Как перестать бояться своих реакций?
• Почему я закрываюсь в отношениях?
• Как стать более открытым?
• Почему близкие говорят, что я холодный?

Пример 5. Адам: мужчина в маске. Вы когда-нибудь носили «каменное лицо», чтобы скрыть страх или ярость от близких людей? Бенце Сабо в том же выпуске Szondiana за 2024 год анализирует случай Адама, чьё стремление к самореализации разбивается о родительские долги и запрет на эмоции. Это глубокое исследование того, как научиться проявлять чувства в безопасной обстановке, чтобы перестать быть заложником семейных сценариев и чужой подозрительности.

Контекст и суть проблемы. Адам (вымышленное имя) — студент университета, изучающий театральную педагогику в городе. Он состоит в серьёзных отношениях с Евой (из предыдущего кейса) и строит масштабные планы на совместное будущее: хочет жениться, завести много детей и состариться вместе. Однако он обратился за консультацией из-за ряда проблем: конфликтов с родителями, препятствий в карьере и личной жизни, мешающих его самореализации, а также из-за огромных трудностей с переживанием и выражением собственных эмоций. Родители Адама создают серьёзные препятствия для его планов (не разрешают Еве бывать в их доме, обременяют Адама кредитами), что делает невозможным достижение независимости от семьи.

Жизненный путь и семейная динамика. Согласно воспоминаниям раннего детства, родители Адама были недостаточно внимательны к его эмоциональным потребностям: мать часто винила его, из-за чего вина стала его преобладающим чувством в детстве. Семья проявляла крайнюю подозрительность к внешнему миру, что затрудняло для него установление связей с другими людьми. Кроме того, Адам вспоминал ситуации, когда ему приходилось ходить по опасным районам и сталкиваться с агрессивными людьми; в таких случаях он был вынужден скрывать свой страх и гнев, сохраняя нейтральное выражение лица, чтобы избежать неприятностей. Он часто хотел выразить гнев, но боялся, что сразу же расплачется, так как страшился последствий своей злости.

Показатели 2-профильного теста Зонди. Для диагностики использовался 2-профильный вариант теста Зонди (результаты которого также дополнялись тестом Роршаха). Тест Зонди выявил следующие факторы.

• Вектор S (Сексуальное влечение): слабое h+ и слабое s-. Слабое h+ выражает потребность в личной любви и близости, а слабое s- указывает на пассивное переживание любви. Вектор сбалансирован, потребности указывают на желание быть любимым (женственная сексуальность), при этом сам Адам не сообщал о каких-либо сексуальных проблемах.
• Вектор C (Контакты): m+ и d-. Фактор m+ указывает на потребность в привязанности и цеплянии, тогда как d- представляет отказ от поиска нового. Эти потребности сохраняются и на заднем плане (EKP), что в совокупности означает жёсткое цепляние за объект и страх его потери. В его отношениях с другими присутствует элемент ирреальности, что может подразумевать виноватую, невротическую привязанность.
• Вектор P (Пароксизмальный): e- и hy-. Тенденция e- показывает негативные эмоции, а hy- указывает на потребность скрывать и переживать чувства внутри себя. Такая констелляция может привести к панической тревоге, так как Адам боится, что его негативные эмоции прорвутся наружу и он потеряет контроль.
• Вектор Sch (Вектор Я): констелляция p+ и k+. Это означает чувство полноты при нехватке средств. Такая констелляция представляет собой нормальный паттерн самореализации в западной культуре (любопытство, мечты). Однако из-за перегрузки вектора Адам не может реализовать свой потенциал, что тяжёлым бременем ложится на его личность.

Глобальная интерпретация и терапевтическое решение. Личность Адама формируется потребностями в самореализации, эмоциональным торможением и сильной привязанностью к безопасным отношениям. Потребность в самореализации оказывает значительное внутреннее давление, но внешние ограничения и жёсткие внутренние правила вызывают сильную фрустрацию. Трудности с переживанием и выражением негативных эмоций мешают ему выработать адаптивные механизмы совладания (копинг-стратегии).

Фокус психологического консультирования был направлен на работу с пониманием его эмоций. Психолог должен был поощрять Адама подпускать свои чувства ближе и использовать заключённую в них информацию для гибкого управления жизнью, а не жёстко подавлять их из-за страха потерять контроль. В рамках парного консультирования (вместе с Евой) было рекомендовано обсудить индивидуальные потребности, чтобы помочь Адаму научиться открыто выражать свои эмоции в безопасной обстановке их отношений.

• Почему мы постоянно ссоримся?
• Как понять, стоит ли сохранять отношения?
• Почему я не могу уйти, хотя мне плохо?
• Почему нас тянет друг к другу, несмотря на конфликты?
• Можно ли «починить» такие отношения?

Пример 6. Пара: вместе невозможно, врозь — никак. Почему некоторые пары годами живут в цикле жестоких ссор и примирений, называя это «любовью»? Эстер Гентон-Мейер в статье «Тест Зонди в семейном консультировании» (Szondiana, 2001 г.) описывает союз, где один хочет расстаться, а другой — начать с нуля, но оба накрепко связаны общими травмами. История о «нарциссической склейке», которая покажет, как за изматывающими отношениями прячется панический страх одиночества.

Проблема и причина обращения. Пара переживала очень сильные ссоры и обратилась в семейную консультацию с желанием научиться лучше общаться друг с другом. При этом их индивидуальные цели различались: женщина искала помощи, чтобы суметь расстаться со своим мужем, тогда как мужчина надеялся получить помощь, чтобы начать отношения со своей женой с чистого листа. Кроме того, из отчёта терапевта стало известно, что оба партнёра страдали от инцестуозной проблематики в отношениях и имели одинаковые религиозные, идеологические и политические взгляды.

Данные теста Зонди. В статье приводятся точные тестовые профили супругов (первый профиль):

• Жена: S +±, P — -, Sch ±0, C -+.
• Муж: S +±, P — -, Sch 0-, C 0+!.

Сравнение профилей показывает абсолютно одинаковые тестовые реакции в сексуальном (S) и аффективном (P) векторах. Это позволило терапевту выдвинуть гипотезу, что мужчина нашёл в своей жене соответствующий генотропный «объект», к которому он может быть причастен (партиципировать) и с которым может чувствовать себя идентичным. Анализ также показал, что оба партнёра принадлежат к одной и той же ведущей классу влечений — Sh+ (класс тех, кто «обделён в любви»). Пара объединилась по принципу нарциссического выбора партнёра.

Однако в векторе Эго (Sch) партнёры кардинально различались. Терапевт интерпретировал это так: если мужчина имеет желание быть «единым целым» с женщиной (Sch 0-), то женщина активно сопротивляется этому «слиянию» (Sch ±0). В результате привязанность и разлука постоянно разыгрывались ими заново в садомазохистской форме отношений.

Анализ симптоматических факторов по отношению к корневым выявил следующие детали:

• Женщина разряжает свой гнев (e0), её этическая и идеалистическая цензура (p0) выпадает, и она самоутверждается с помощью принуждения/компульсии (k±). Она сомневается, стоит ли ей обращаться к чему-то «новому» (d±).
• Мужчина убирает свои влечения из сознательных желаний (p0) и ослаблен в своем Эго. Он не ищет нового объекта, но и не цепляется за старый.

Третий профиль теста подтвердил, что на передний план у обоих выходит страх потери любви и гнев из-за фрустрации в отношениях. Аффективные вспышки были вероятны у обоих, и они находились в состоянии борьбы за власть, которая грозила обострением. Супруги выражали темы нарциссической и анально-садистической коллюзии. Их садомазохистские отношения служили защитой от глубокого страха потери любви. Как отмечалось в отчёте: «Мы не можем жить вместе, но и не можем разойтись».

Решение и терапевтические шаги. На основе результатов теста были определены конкретные шаги для развития каждого из партнёров, чтобы помочь им преодолеть кризис:

• Для женщины: научиться допускать и выдерживать чувства покинутости и одиночества.

Для мужчины: способствовать укреплению и усилению его «Я» (Эго).

• • Почему меня тянет к «не тем» людям?
  • Как разобраться в своих чувствах?
  • Почему я не могу совместить любовь и желание?
  • Как перестать выбирать неподходящих партнёров?
  • Почему в стабильных отношениях пропадает интерес?
  • Как построить гармоничные отношения?

  Пример 7. Дилемма близости: секс без любви или любовь без секса. Бывает ли так, что вы физически «остываете» к тому, кого искренне любите, и хотите только тех, к кому нет привязанности? Фридюнг Юттнер в статье «Психические расстройства с точки зрения судьбоанализа» (Szondiana, 1998 г.) наглядно показывает, как этот внутренний раскол становится причиной душевных страданий. Это пример того, как полярные влечения в нашей психике мешают обрести целостность в личной жизни.

  Суть проблемы и тестовые данные (факторы Зонди). Конфликт пациентки строился вокруг двух базовых потребностей: потребности в нежности (фактор h) и потребности в опоре/удержании (фактор m).

  Динамика её состояния строго описывалась следующими тестовыми показателями.

  • Она могла вступать в интимную/сексуальную связь только с теми мужчинами (+h), которых она совершенно не любила и к которым у неё не было никакой внутренней привязанности (–m).
  • И наоборот: если она влюблялась в мужчину и испытывала к нему привязанность (+m), она физически не могла с ним спать (–h).

  Судьбоаналитическое заключение. Говоря языком судьбоанализа, психолог констатировал, что пациентка находилась в заложниках у жёсткой дилеммы: её психика разрывалась между комбинацией тенденций +h в связке с –m и прямо противоположной комбинацией –h в связке с +m.

  Юттнер резюмирует этот случай выводом о том, что именно такие фиксации или односторонность в структуре влечений часто и являются истинной причиной душевных расстройств.

• Как справляться с сильным внутренним напряжением?
• Куда направить избыток энергии?
• Почему меня тянет к крайним решениям?
• Как перестать разрушать свою жизнь?
• Как найти дело, которое мне подойдёт?
• Почему обычная работа мне не подходит?
• Как превратить свои сильные стороны в успех?

Случай 8. Право на агрессию: как превратить внутренний ад в блестящую карьеру. Что делать с разрушительной агрессией, которая толкает на край пропасти и заставляет терять смысл жизни? Думитру Ивана в статье «Медицинская психология в судьбоанализе» (Szondiana, 2002 г.) описывает невероятную трансформацию пациентки от попыток суицида до карьеры в элитном подразделении SWAT. Интересно, как правильно выбранная профессия может стать легальным и успешным выходом для самых «опасных» внутренних импульсов.

Описание проблемы и предыстория. Пациентка — 32-летняя разведённая женщина, которая работала офисной служащей на военной базе. Она страдала от истеро-эпилептических приступов и совершала попытки суицида путём передозировки лекарств. С этими симптомами её направили в нейрохирургическое отделение (как предполагает автор, вероятно, в надежде обнаружить органическое заболевание головного мозга). Там её случайным образом обследовал психолог, который применил тест Зонди.

Данные теста Зонди.

• Доминирующей реакцией пациентки в тесте оказался фактор s+!!. Эта реакция указывает на позитивную направленность и огромную потребность в активности, маскулинности, агрессивности и садизме.
• Наиболее частые профили пациентки указывали на «истерический латентный суицидальный комплекс».
• В сфере контактов у неё был выявлен «несчастный контакт» (unhappy contact), который сопровождался стремлением к профессиональным отношениям, приносящим самореализацию и уважение со стороны окружающих.
• Автор также отмечает интересную деталь, связанную с генотропизмом: пациентка консультировалась у хирурга (профессия которого является оперотропным носителем фактора s). Притяжение к врачу такого типа произошло именно потому, что сама пациентка находилась под доминирующим генотропным влиянием того же фактора s.

Терапевтическое решение и итог. После проведения несколько эклектичного, но комплексного психологического лечения приступы у пациентки прекратились. Терапия в конечном итоге привела к радикальной профессиональной переориентации: женщина стала активным бойцом спецназа (SWAT).

С точки зрения судьбоанализа, такой выбор стал идеальным «оперотропным решением» смены карьеры, позволившим переориентировать её вектор контакта. На новом месте она смогла успешно и легально реализовать свои агрессивные и активные потребности: она была единогласно признана лучшей в своей профессии и заслужила высокую оценку как со стороны начальства, так и коллег.

Как вы могли заметить из приведённых примеров, тест Зонди не является «обособленным инструментом», который сам по себе решает проблему. Он выступает диагностическим инструментом в рамках более широкой психотерапевтической работы, инструментом, который позволяет увидеть структуру внутренних конфликтов, повторяющиеся сценарии и скрытые точки напряжения.

Однако важно понимать: обнаружить проблему — не значит автоматически её разрешить.

Ошибочно полагать, что достаточно «увидеть причину», назвать её или осознать — и всё само собой изменится. В некоторых случаях этого действительно бывает достаточно: у человека появляется ясность, и он начинает действовать иначе. Но в других ситуациях (особенно если речь идёт о глубинных, закреплённых сценариях) требуется более длительная и системная работа.

Это во многом зависит от:

• уровня сложности запроса,
• защитных механизмов,
• личностных особенностей человека и его организации,
• и его готовности к изменениям.

И это, по сути, одно из базовых правил психотерапии: глубина проблемы определяет глубину необходимой работы.

Отдельно стоит упомянуть феномен, о котором нередко забывают или недооценивают — эффект «полёта в здоровье» (flight into health). Он проявляется в том, что после первых инсайтов или облегчения человек может подумать, что проблема уже решена: симптомы ослабевают, появляется ощущение контроля, напряжение снижается — и возникает желание завершить работу раньше времени. Однако в реальности это часто означает не разрешение конфликта, а лишь временное ослабление «симптома». Глубинные механизмы при этом могут сохраняться, и спустя время возвращаться в той же или изменённой форме.

Именно поэтому в приведённых кейсах мы видим, что:

• одного понимания недостаточно без последующих изменений поведения;
• инсайт не всегда ведёт к действию (иногда, кстати, можно обойтись и без инсайтов);
• устойчивые изменения требуют времени, последовательности и сопровождения.

В этом контексте ценность теста Зонди заключается не только в диагностике как таковой. Его сила заключается в способности точно указать направление работы. Он помогает:

• увидеть неочевидные связи между внешними проявлениями нежелательных действий/бездействий и жизненными сценариями;
• понять, какие именно внутренние силы находятся в конфликте;
• и, что особенно важно — подобрать форму реализации этих сил, которая будет не разрушать, а поддерживать жизнь человека.

Как это было в примерах:

• агрессия превращается в профессиональную силу;
• зависимость от привязанности становится осознаваемой и позволяет сделать новый выбор;
• апатия раскрывается как защита от страха.

По сути, тест Зонди отвечает не только на вопрос «почему это происходит», но и на более практичный вопрос: «куда с этим можно пойти дальше?»

Именно поэтому работа с этим инструментом оказывается особенно ценной в тех случаях, когда:

• вы чувствуете, что застряли в повторяющемся сценарии;
• не понимаете, почему усилия не приводят к результату;
• или ощущаете, что внутри есть потенциал, который по каким-то причинам не реализуется.

Тест Зонди не заменяет психотерапию (что очень важно помнить!), но он может сделать её более точной, глубокой и адресной. А значит сократить путь к тем изменениям, которые иначе могут занимать годы хаотичного поиска.